2Alias
| Цитата |
| Чтобы не тратиться долго на разбор "издания 40-го года, произведенного в нацистской Германии", |
| Цитата |
| Сегодня днем держал в руках немецкий препринт 40-го года издания о преступлениях поляков. Дело было очень недолго - завтра опять буду там и спишу название и прочие атрибуты, но пока: я так понял, что там идет речь о 50-60 тысячах исчезнувших немцев и приводятся свидетельства очевидцев о бесчеловечных чистках. |
| Цитата |
| так там по-аглицки - мне подумалось что по-немецки - думал обновлю языковые познания. Жаль. |
| Цитата |
| Выявлен ранее не публиковавшийся документ по Катынскому делу - письмо замнаркома иностранных дел СССР А.Лозовского наркому В.М.Молотову от 28 декабря 1943 г. В документе присутствует информация о показаниях по Катынскому делу австрийского гражданина Виктора фон Тохати, не введенных в научный оборот до настоящего времени |
| Цитата |
| Катынь. Материалы к размышлению. Периодически перечитывая материалы современных «катыноведов» по поводу расстрела польских офицеров, как pro-, так и contra, периодически возникает искреннее недоумение. Такое впечатление, что обе стороны мертвой хваткой уцепились в одни и те же документы и гипотезы и продолжают с упорством, достойным обедающей коровы, жевать все ту же жвачку. Давайте все-таки примем за рабочую гипотезу, что поляков расстреляла «кровавая гэбня». Схема действий госбезопасности укладывается в несколько пунктов. В процессе разгрузки лагерей бывшие польские офицеры этапировались, затем перевозились к месту расстрела и расстреливались. После скрытия трупов присылалась следующая партия и т.д. самое главное, что вся операция проводилась как «сверхсекретная» - даже отчеты отправлялись в виде кодированных телефонограмм. В этой связи интересно посмотреть, а каким образом обеспечивалась подобная операция. Фактически операцию следует разбить на несколько этапов, которые мы и будет анализировать. 1. Прежде всего, само этапирование. Ничего тут сверхсекретного и из разряда вон выходящего нет – процесс был налажен, отработан и являлся, по сути, обычной рутиной (с поправкой на то, что все-таки имела место серьезная операция). 2. Прием эшелона на станции прибытия. Тоже ничего особо из ряда вон выходящего. По сути, на этих этапах никаких особых мер секретности нет. Однако необходимо отметить, что каждая такая отправка эшелона влечет за собой оформление кучи бумажек, как-то – формирование самого эшелона, формирование конвоя с выпиской командировочных удостоверений, выдача боеприпасов и оружия, выдача пайков, обеспечение питания этапированных и медицинского обслуживания и т.д. По каждому из этих действий составляются различные документы, которые подаются в разные отделы. Так что все документы по данным эшелонам и этапированию уничтожить невозможно в принципе и их найти можно … при желании. 3. Транспортировка поляков к месту расстрела. Вот тут начинается уже интересное. Прежде всего, для перевозки необходимо выделить транспорт. Любой тут не подойдет – нужен специальный. Таким образом, имеем – автозаки, на каждый из которых в ведомственном гараже оформляется заявка, путевка с маршрутным листом, командировка шоферу, заявка на горюче-смазочные материалы. Плюс – отчет по каждому документу, при чем в несколько подразделений (как минимум гараж, бухгалтерия и материальный отдел). При этом машин должно быть несколько, поскольку есть специальные инструкции, определяющие норму «клиентов» на каждый автозак. Сказочку про автозаки, набитые арестованными как бочки селедкой, оставим для великовозрастных детей, поскольку любой старший конвоя за попытку провернуть такое – просто пошлет матом пытающегося и потребует приказ от вышестоящего начальства, своего, а не «опера». То есть, имеем – колонна автозаков идущая по маршруту, а то и несколько ходок. Далее, конвой. Это отдельная песня, поскольку на каждую машину согласно инструкции положено определенное количество солдат. Кстати, конвой идет по отдельному ведомству, куда нужно опять делать заявку, оформлять командировки, выдачу оружия и боеприпасов. По результатам пишется рапорт. Вы еще верите в секретность и уничтожение всех документов? Хорошо, продолжим. 4. Расстрельная группа. Конвой тут ни при чем, заставить конвойных расстреливать можно только специальным приказом «свыше» (поскольку по инструкции не положено ему этим заниматься) и после ну очень серьезной волокиты, либо отданного письменного распоряжения в соответствующие инстанции «сверху». То есть, необходимо отобрать группу лиц, которая будет непосредственно заниматься расстрелом. Привезти их на место (опять транспорт), обеспечить оружием (ну, хорошо, стреляли из личного оружия), боеприпасами, а также усиленным пайком (со спиртом – иначе никак не получится в людей живых стрелять). И все это через специальные заявки и распоряжения, особенно если расстрельная команда – приезжая, что наиболее вероятно, поскольку обычные местные «опера» за такое не возьмутся, да и приказать им такое сделать достаточно сложно. А палачи в штатном расписании УНКВД не предусмотрены. После того следуют отчеты о командировке. Отдельно, отчет об израсходованных боеприпасах (с отчетом о собранных гильзах). Кстати, ой какой хороший вопрос – это как же допустили, что гильзы остались, поскольку по правилам любых стрельб гильзы должны быть собраны и сданы (вспоминается один случай, когда все отделение лазило в траве и искало пяток неучтенных гильз). Нет, конечно, можно все это замаскировать под учебные стрельбы – но бумаги-то останутся, от этого никуда не денешься. Далее, конвой на месте расстрела. Усиленный. Поскольку как только народ поймет, что его убивать везут – а поймет он очень быстро, почти сразу же после прибытия – то попытка побега гарантирована почти со 100% вероятностью. Кстати, расстреливаемых еще связать нужно. Обычный конвой, который сопровождает при транспортировке, тут не годится. И сама расстрельная команда тоже. Нужен дополнительный усиленный конвой. С пулеметом, а то и несколькими. Что опять ставит вопрос о заявках, бумагах и прочем (см. п. 3). Кстати, ежели у нас есть конвой с пулеметами – почему бы из пулеметов-то не расстрелять. Знаете, вспомнился мне тут сериальчик «Ликвидация», как товарищ Гоцман воров в законе «Максимом» с грузовика пугал – даже и не знал по факту просмотра – плакать или смеяться. Кстати, еще и врач должен быть - чтобы смерть освидетельствовать и соответствующие документы подписать. А то вылезет из могилы недострелянный ... Вы продолжаете верить в секретность и уничтожение всех документов? Продолжаем. 5. Оцепление. Обязательное условие. Поскольку не факт, что кто-то все-таки не вырвется и не убежит, а его еще отыскать-перехватить нужно. Далее, не факт, что какой-либо грибник, лесник, бабка-травница или пастушок, да любой прохожий, не захочет посмотреть – чего это там стреляют, либо выскочит случайно как раз во время процесса. То есть, имеем – оцепление района, а это уже – привлечение внутренних войск, более того – согласование с местными органами власти («объясни, что твоя туда не ходи – там шибко стрелять будут, пуля башка попадет – совсем мертвый будешь»). С оформлением соответствующих документов, выделением транспорта, оружия, боеприпасов, пайков и т.д. Нет, конечно, можно это дело замаскировать под учения какие-то, либо маневры, но бумаги, но люди, особенно местное население. Продолжаем верить в секретность и уничтожение всех документов? Хорошо … 6. Обеспечение захоронений. То есть, до прибытия первой партии необходимо подготовить могилы – а это опять люди (поскольку ни конвой, ни расстрельная бригада копать ямы не будет – у них другие задачи), дополнительный транспорт и шанцевый инструмент (лопаты, чтобы копать) – на все это нужно подать заявку, выписать и оформить, а потом отчитаться. Ну и после окончания расстрела ямы нужно закопать и хоть немного замаскировать, а то опять заявится грибник … И вот так каждый раз, когда прибывает очередная партия. Что имеем в сухом остатке – туева хуча бумажек, оформление которых не может отменить даже сам Лаврентий Павлович лично. При этом оные бумажки оформляются в разных отделах и подразделениях и по ним подается отчетность (кстати, большинство бумаг – документы строгой отчетности, знающий – поймет) опять же в разные отделы и подразделения. Плюс к тому же не меньше привлекаемых лиц, с которых, конечно, можно взять подписку, но вот поможет это не особо. Я уж молчу о местных органах власти и населении. То есть даже бумажных свидетельств и привлеченных лиц столько, что никакая секретность не выдержит. Я уж молчу о последующем «заметании следов». Вы верите в сказки, уважаемые френды? |
| Цитата |
| Немногим более года назад «Московские новости» опубликовали статью о Катыни, подготовленную Александром Акуличевым и мной на основе польских и западных материалов. Авторы рискнули включить в тот обзор информацию о рапорте «начальника Управления НКВД Минской области Тартакова», посвященном ликвидации лагерей в Козельске, Старобельске и Осташкове. Впервые рапорт был опубликован в 1957 году в западногерманском еженедельнике «7 Tage», а затем неоднократно цитировался в различных изданиях, причем часто высказывались сомнения в его достоверности. Мы упомянули этот рапорт просто потому, что в нем указаны места массовых расстрелов и приведены наименования конкретных подразделений НКВД и Красной Армии, ответственных за ликвидацию лагерей. Казалось, что такая информация должна вызвать официальную реакцию: если «компетентные лица» скажут, что это ложь, то одновременно они могут вольно или невольно намекнуть, где же правда. Мы недооценили их упорства: официальной реакции так и не было. Недавно умерший сподвижник Лаврентия Берии Леонид Райхман в беседе с корреспондентом «Литературной газеты» все же «прошелся» по публикации в «МН» за изложение столь сомнительной информации. Он отметил, в частности, что в 1940 году был майором НКВД, а не генералом, как в рапорте Тартакова. Это действительно так. В мае 1940 года газета «Правда» напечатала обширные списки сотрудников НКВД, награжденных орденами и медалями за выполнение особо важных заданий правительства, - в числе отличившихся назван и майор Райхман Леонид Федорович. Я не связываю эти наградные списки с Катынью, ордена за расстрел польских офицеров должны были давать несколько позже и, быть может, без широкого оповещения. Но документы о награждениях, конечно, существуют. Добавлю еще, что генеральские воинские звания были введены как раз весной 1940 года, но только в Красной Армии. В НКВД некоторое время еще сохранялась прежняя номенклатура, при этом звание майора НКВД приблизительно соответствовало званию армейского генерал-майора. Теперь о главном. Недавно мне удалось ознакомиться со статьей Юзефа Мацкевича «Тайна архива Минского НКВД» и с прилагаемой к ней фотокопией рапорта Тартакова, опубликованными в августе 1975 года в лондонском еженедельнике «Wiadomości». Юзеф Мацкевич указывает на обнаруженные экспертами ошибки и неточности, заставляющие усомниться в подлинности документа. Хотелось бы отметить еще несколько грубых ошибок, которые, по-моему, однозначно доказывают, что рапорт Тартакова – фальшивка, и, быть может, проливают свет на его происхождение. В заголовке рапорта вместо «Союз Советских Социалистических Республик» написано «Союз Социалистических Советских Республик». Такая перестановка слов в официальном документе невозможна, любой гражданин СССР со школьным образованием автоматически написал бы правильно. Никаких частей «территориальных войск» в СССР не существовало, автор «рапорта», вероятно, имел в виду внутренние войска, но такой термин для обозначения войск НКВД в 1940 году, по-моему, не использовался. Наконец, фамилия Райхман написана как «Рейхман», на немеций манер. И в целом, рапорт совершенно не соответствует стилю официальных документов: нет конкретного адресата – просто «Главное Управление НКВД», - и на документе нет даже номера, как подмечено в статье Мацкевича! |
| Цитата |
| Там какая-то шизофрения наблюдается в этом собществе, если честно.С одной стороны они разоблачают фальшивки, с другой - продолжают "срывать покровы" с "страаашных преступлений сталиниииизмааа".Соотношение первых и последних явлений примерно 1 к 100.Я так понимаю - пытаются играть в модную "объективность", заменяя явные фальшивки более качественно изготовленными.Если "Катынь" там позиционируется как хороший и правдивый фильм, то это о многом говорит. |
| Цитата |
| Для справки только предварительно упомяну, что на момент начала войны 22 июня 1941 г. на службу в войска вермахта было принято 30 тысяч поляков, но оформили их как вольнонаемных и использовали как хиви. Видно, тогда немцы полякам еще не доверяли воевать на Восточном фронте с оружием в руках. Одновременно с тем, накануне войны, костяк формировавшегося Украинского легиона, состоявшего из батальонов "Нахтигаль" и "Роланд", образовали 330 добровольцев из числа взятых немцами польских военнопленных. Командовал батальоном "Роланд" бывший майор польской армии Е. Побигущий. |
| Цитата |
| Тут надо "полегче". К полякам и к Польше эти оуновско-абверовские команды имеют только территориальное отношение. Скорее они носили отчетливый АНТИПОЛЬСКИЙ характер. Они могут демонстрироваться в этой теме как пример того, какие именно силы и каким образом немцы выдергивали из оккупируемых народов, чтобы обеспечить себе содействие с их стороны. |
| Цитата |
| Еще более важно подчеркнуть следующее в этой связи ИМХО Немцам была известна реакция украинских националистов на расстрел НКВД перед отступлением части неэвакуированных в тыл тюремных заключенных, особенно из этих националистических организаций. Реакция была очень "резкая". |
| Цитата |
| Судя по всему, уже тогда были проведены "демонстрационные пропагандисткие мероприятия" по обнародованию "зверств Советов". В том числе с "театрализацией" (распятые трупы, вспоротые животы и т.д.). В дальнейшем такие пропагандисткие методы были отработаны людьми Геббельса в совершенстве. |
| Цитата |
| В итоге явно существует некий логический ряд из наиболее известных точек, где такой пропагандисткий прием был использован: Львов-Катынь-Неммерсдорф. Вот его время от времени и стоит напоминать, когда речь заходит о ведомстве Геббельса. |
| Цитата |
| Причем здесь НКВД? Это Украинского легиона рук дело. |
| Цитата |
| Осенью 1945-го Польская Бригада, подчинявшаяся лондонскому польскому «правительству» и ранее расквартированная в чешских Судетах, в американской оккупационной зоне, была внезапно выведена оттуда. Причины этого с неожиданной стороны раскрывает один документ из архива ЦРУ – сообщение о ситуации вокруг этой самой бригады. Начну с цитаты, после которой я понял, что не смогу не ввести в обращение этот источник: «Наиболее важное и возможно наиболее серьезное нарушение с чешской и международной точки зрения произошло в поместье Орлов ночью 1-го июля, когда вооруженные польские солдаты изнасиловали нескольких перемещенных женщин русского происхождения в тот момент работавших на ферме в ожидании репатриации. Женихи этих женщин, также русские перемещенные лица, были принуждены поляками не вмешиваться. Идентификация польских солдат русскими женщинами в присутствии строевых офицеров (CO - combatant officer - ?) 3-го Польского Батальона не возымела никаких последствий. Чешские официальные лица не имеют в этом районе значительных сил, чтобы защитить гражданское население от насилия подобного этому. При повторении подобных инцидентов чешские официальные лица могут быть вынуждены обратиться к американцам, расквартированным поблизости, как к оккупационной силе, ответственной за территорию, с просьбой вмешаться. …(и концовка – АCъ) Ситуация не была столь острой, если бы поляки вели себя, как американцы, но в существующих условиях они (поляки – АСъ) должны быть удалены (с территории Чехословакии – АСъ), чтобы избежать ненужного конфликта с дружественными русскими». Думаю, что какие-то комментарии излишни. Поведение таких «союзников-хэроев» становится понятным, если читать документ с самого начала и подробно, поскольку в нем рассказывается о царящих в Польской Бригаде настроениях: - «Мы вернемся только в свободную от русских Польшу под гордо реющими нашими знаменами» Там есть и о польских мечтах, что вот-вот начнется война западных союзников с СССР, и о том, что в Польской Бригаде, видимо, привечают и прячут поляков-коллаборационистов, и что поляки считают Судеты частью Германии (а раздел Чехословакии незыблемым?; им же тоже причитался кусок страны по тому разделу! – АСъ), и что поляки воспринимают себя как отдельную оккупационную силу, «приданную» американцам. А еще, что они поперли в свою пользу все авто в округе…. Там есть много чего интересного для ученого-историка, но мне, как историку публицистическому – вполне хватило первого процитированного абзаца. А на хрена ж нам враги, когда у нас были такие «друзья»? Оригинал документа (4 страницы – идентификаторы на первой – OSS Checz Mission APO 655, Rep.No LC-134, Date of info 26 July 45): http://www.foia.cia.gov/docs/DOC_000116603...166038_0001.gif ... http://www.foia.cia.gov/docs/DOC_000116603...166038_0004.gif PS Моё возмущение ни в коей мере не относится к бойцам Гвардии Людовой, сражавшимся плечом к плечу с нашими солдатами во Вторую Мировую или к честным полякам-антифашистам. Также прошу не считать меня принципиальным полонофобом, поскольку имею и деловые, и дружеские контакты с прекрасными людьми в Польше! Зато те, кто зацикливаются на своей национальной исключительности, как польские националисты - чаще всего оказываются обычным человеческим дерьмом… См.цитаты в этом сообщении. |
| Цитата |
| В январе 1944 года так называемая «Специальная комиссия по установлению и расследованию обстоятельств расстрела немецко-фашистскими захватчиками в Катынском лесу военнопленных польских офицеров» (комиссия Н. Бурденко) опубликовала свой вывод: поляки расстреляны немцами. Эта версия почти на полвека стала официальной. Один из бывших сотрудников Центрального государственного архива Советской армии (ЦГАСА, ныне – Российский государственный военный архив) поведал такую историю. В середине 1987 года по указанию Главного архивного управления при Совмине СССР и во исполнение директивы ЦК КПСС от архивистов потребовали провести широкомасштабное выявление всех документов по истории советско-польских отношений. Особое внимание предписали уделить «освободительному походу в Западную Белоруссию и Западную Украину» 1939 года и его последствиям. За предельно короткий срок лишь в нескольких из фондов ЦГАСА (секретариат Наркома обороны, Главного политуправления РККА, Генштаба и др.) был обнаружен колоссальный объем документов, зафиксировавший фактическую сторону событий. В том числе нашли документы, адресованные наркому обороны Ворошилову, освещавшие судьбу военнопленных польской армии, захваченных частями РККА и переданных затем в ведение НКВД. Там были, например, копии записок Берии на имя Сталина, переписка между учреждениями Наркомата обороны и НКВД, выписки из решений Политбюро, шифротелеграммы ЦК, отчеты разных инстанций, включая начальника специально созданного тогда управления по делам военнопленных НКВД, масса других документов. Все это абсолютно точно указывало, сколько и где содержалось пленных. И какую судьбу уготовило им сталинское Политбюро. Рядовых из числа этнических украинцев и белорусов было предложено распустить по домам, предварительно использовав под надзором НКВД на дорожных работах. Весь поток информации обрывался сверхсекретным сообщением, предназначенным лично Ворошилову, как члену Политбюро. Шифротелеграмма из Особого сектора ЦК извещала о принятом «решении Политбюро ЦК ВКП(б)» (читай – Сталина) «по предложению наркома НКВД» (т. е. Л. Берия) распределить по трем специальным лагерям оставшуюся часть военнопленных – особо злостных врагов советской власти: офицеров и генералов, жандармов, капелланов, попутно прихваченных «гражданских» ксендзов, а также бывших военнослужащих польской армии (т. н. осадников) и особенно всех причастных к разведке и контрразведке. Найденные в ЦГАСА данные обобщили в пространном отчете, который отправили заказчику спецпочтой. Несколько месяцев спустя мой собеседник, который возглавлял группу исполнителей задания и был автором-составителем отчета, поинтересовался судьбой материалов у одного из руководителей Главархива. В ответ услышал резкое: «Для вас лично лучше будет считать, что не только никакого письма не было, но и документов никаких вы никогда не видели». Какое-то время спустя мой собеседник узнал: именно тогда на одном из заседаний Политбюро Валентин Фалин, высокопоставленный чиновник ЦК КПСС, доложил, что проверка в государственных и ведомственных архивах якобы не выявила каких-либо новых сведений по польским военнопленным... Но в апреле 1990 года под давлением обстоятельств президент СССР Михаил Горбачев был вынужден сообщить президенту Польши Ярузельскому: обнаружились доказательства, что «расправа с польскими офицерами в Катыни была осуществлена тогдашними руководителями НКВД». Правда, улики те поспешили окрестить «косвенными». С подачи Валентина Фалина полякам солгут, что материалы обнаружены «вне пределов ведомственных архивов. В последних, к сожалению, никаких документов не сохранилось». Но вскоре выяснилось, что все прекрасно сохранилось и высшее руководство КПСС об этом было хорошо осведомлено. О чем свидетельствовали материалы «Пакета №1», в прочтении которых расписались все генсеки от Хрущева до Горбачева. В пакете были подлинники докладной записки Берии – предложение о ликвидации польских пленных, выписка из протокола заседания Политбюро ЦК ВКП(б) – та самая директива о расстреле; записка председателя КГБ при Совете министров СССР А.Н. Шелепина от 3 марта 1959 года – сведения о расстреле по решению Политбюро 21857 польских граждан и предложение: уничтожить материалы по операции, поскольку они «не представляют ни оперативного интереса, ни исторической ценности». |
| Цитата |
| Один из ярых поборников сталинской версии, польский публицист Ромуальд Святек, писал: «Я поверю, что ответственность за Катынь должен нести Сталин, а не Гитлер, только в том случае, если могилы польских заключенных из Осташкова и Старобельска будут найдены в окрестностях Калинина или Харькова». Как раз там расстрелянных пленных и нашли – близ тверского села Медное и в 6-м квартале лесопарковой зоны Харькова. Когда расследованием занялась Главная военная прокуратура, нашли даже исполнителей-палачей, давших показания. Каратели-ветераны показали и места захоронения расстрелянных. – В 1990 году прокуратура Харьковской области возбудила уголовное дело по факту обнаружения массовых захоронений советских граждан в дачном поселке Управления КГБ, – рассказывает Анатолий Яблоков. – А прокуратура Калининской области возбудила дело по факту исчезновения в мае 1940 года польских военнопленных из Осташковского лагеря НКВД. Генеральная прокуратура СССР объединила оба этих дела, поручив его Главной военной прокуратуре (ГВП). Я тогда служил в Управлении по реабилитации жертв политических репрессий ГВП СССР и, пока меня не включили в следственную группу, о расстреле поляков вообще не знал. Поручение было четким: установить, что именно случилось, выявив лиц, причастных к этому. Начали мы с работы в архивах. Собственно, на основе архивных материалов мы и выяснили главное: что предшествовало исчезновению поляков, откуда, как и куда их везли, кому передавали. По документам установили и причастных, выявили и допросили некоторых из них. К 1991 году мы уже имели представление, что, собственно, произошло в 1940-м. Затем провели частичные эксгумации. Одновременно наша группа провела экспертизу материалов расследования в Катынском лесу – и международной комиссии, работавшей в 1943 году под присмотром немцев, и советской комиссии Бурденко. Мы пришли к выводу, что обе они были несвободны от политических установок. Работе же комиссии Бурденко и вовсе предшествовала спецоперация по фальсификации улик. Сразу после освобождения Смоленска там работала спецгруппа генерала госбезопасности Леонида Райхмана. Его люди несколько месяцев готовили лжесвидетелей и фабриковали улики, которые должны были доказать, что польских пленных уничтожили немцы. На огромном массиве документов мы абсолютно точно установили: польские пленные, обнаруженные в Катынском лесу, возле Харькова и близ Медного, расстреляны весной 1940 года сотрудниками НКВД. Выявили имена-должности организаторов и исполнителей, установили, как это происходило технически. Все это не было самодеятельностью: пленных уничтожили по приказу высшей инстанции. Какой? Помню, как ответил на этот вопрос бывший начальник Калининского УНКВД Токарев: «Выше Политбюро у нас не имеется никаких инстанций. Только седьмое небо». Генерал-майор Дмитрий Токарев (ему на момент допроса было почти 90 лет), как вспоминает Анатолий Яблоков, показания дал исчерпывающие: «Говорил просто артистично, память изумительна. И в словах его сквозило явное сожаление, переживание и, быть может, даже раскаяние в содеянном, хотя лично он в расстрелах, видимо, не участвовал. И точно понимал, что совершается преступление». В марте 1940-го Токарева неожиданно вызвали в Москву вместе с заместителем и комендантом, по поводу чего они даже шутили: вот, едем, мол, со своим комендантом – именно коменданты ведь исполняли смертные приговоры. Поведал Токарев, как на совещании у Кобулова (один из доверенных сотрудников Берии) представители трех УНКВД получили инструктаж о расстреле. Как почти месяц готовились к приему пленных, как в Калинин из Москвы прибыла группа высоких чинов: начальник Главного транспортного управления НКВД комиссар госбезопасности 3 ранга С.Р. Мильштейн, его зам – старший майор госбезопасности H.И. Синегубов, начальник штаба конвойных войск комбриг М.С. Кривенко и начальник комендантского отдела Административно-хозяйственного управления НКВД майор госбезопасности В.М. Блохин. Василий Блохин – главный палач НКВД, «рекордсмен»: считают, что за годы своей «работы» он лично расстрелял от 10000 до 50000 человек! Мог «исполнить» 200 человек за день... Пленных доставляли в Калинин из Осташкова по железной дороге партиями. «Строго по именному списку, – уточняла в Медном Елена Образцова. – Не по головам, абстрактные 100-200 или 300 человек, а конкретных людей, сверяя все по документам». Размещали в камерах внутренней тюрьмы УНКВД. Которую, как показал Токарев, специально под эту операцию освободили от своих арестованных, перебросив их в другую тюрьму. Процедура была такой: поляков поодиночке вели в «красный уголок», сверяли фамилию, имя, год рождения, надевали наручники. Затем, показал Токарев, «вводили в камеру и стреляли в затылок, вот и все». В подвале установили транспортер, на который сбрасывали убитого. Транспортер подавал тело в окно, во двор, там расстрелянных грузили в машины, кузова накрывали брезентом и везли трупы в Медное. Там уже ждал ров, выкопанный экскаваторами. Тела сваливали в ямы и засыпали. Кузова от крови отмывали ежедневно, брезентовые полотнища после завершения операции Блохин приказал водителям сжечь. После каждой ночи Токарев сообщал заместителю наркома Меркулову: по такому-то наряду исполнено (т.е. расстреляно) столько-то. Токарев вспомнил, как в первый день расстрелов к нему в кабинет зашел Блохин и сказал: «Ну, пойдем». «Мы пошли. И тут я увидел весь этот ужас... Блохин натянул свою специальную одежду: коричневую кожаную кепку, длинный кожаный коричневый фартук, кожаные коричневые перчатки с крагами выше локтей. На меня это произвело огромное впечатление – я увидел палача!» Токаревское описание Блохина детально соответствует тому, которое со ссылкой на ветеранов НКВД привел в своей книге Теодор Гладков: «В швейной мастерской административно-хозяйственного управления НКВД Блохину сшили по его заказу длинный, до самого пола, широкий кожаный фартук, кожаный картуз и кожаные перчатки с рострубами – чтобы не забрызгивать кровью одежду». В первую ночь расстреляли 343 человек, заканчивали при восходе солнца, торопились. И Блохин приказал больше 250 не привозить. Как же вы справились, изумился военный прокурор. Да вот так и справились, вздохнул Токарев. Для облегчения процесса московские товарищи привезли с собой партию немецких 7,65 мм пистолетов марки «Вальтер». |
| Цитата |
| Примечательны судьбы некоторых палачей. Застрелился «исполнявший» пленных водитель Калининского УНКВД Н.И. Сухарев, покончил с собой замначальника этого же управления В.И. Павлов, спился и сошел с ума, а затем застрелился комендант управления А.М. Рубанов. Комендант дач госбезопасности в Козьих Горах (Катынский лес) П.М. Карцев, по свидетельству его дочери, после войны показал ей место захоронения расстрелянных, лег на него и долго рыдал, а 18 января 1948 года покончил с собой. Главный палач Советского Союза Василий Блохин очень гордился тем, что лично расстреливал самых известных людей страны, в том числе военачальников Якира, Тухачевского, Уборевича, своего бывшего наркома Ежова, писателя Бабеля, журналиста Кольцова, режиссера Мейерхольда. Палач выслужил генеральские погоны, но после смерти Сталина его уволили, затем лишили генеральского звания «как дискредитировавшего себя за время работы в органах», и в феврале 1955-го Блохин застрелился. Плохо кончили и многие высокие организаторы массового расстрела: в 1953 году расстреляны Лаврентий Берия, Богдан Кобулов, Всеволод Меркулов, в 1955-м расстрелян генерал Соломон Мильштейн. Бывший начальник УПВИ НКВД СССР Петр Сопруненко успел дать показания следователям ГВП и спокойно умер на 85-м году жизни. Генерал Дмитрий Токарев умер на 91-м году жизни, а его портрет и поныне висит в галерее почетных чекистов в здании Тверского управления ФСБ. |
| Цитата |
| Есть роман Д. Успенского, Тайный советник вождя. В нем описывается, почему расстрел поляков в катынском лесу миф. |
| Цитата |
| Ну ... аффтар утверждает, что всё намного просще - из Вальтера расстреливать было удобнее, вот и привезли "московские товарищи" их с собой. И стреляли только из них. |
| Цитата |
| напомните авторов,которым можно доверять по Катыни. |
| Цитата |
| "Как свидетельствуют опубликованные в 1992 документы, расстрелы производились по решению особой тройки НКВД СССР в соответствии с постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 года. Непосредственным инициатором массовой казни был нарком внутренних дел Лаврентий Берия. В 1990 Главной военной прокуратурой СССР было возбуждено уголовное дело № 159. В ходе ведения дела, действия ряда высокопоставленных должностных лиц СССР были квалифицированы по п. «б» ст. 193-17 УК РСФСР (1926 г.), как «превышение власти, имевшее тяжелые последствия при наличии особо отягчающих обстоятельств». Следствие достоверно установило гибель в результате исполнения решений «тройки» 1803 польских военнопленных и установило личность 22 из них. В 2004 Главная военная прокуратура России объявила о прекращении расследования «катынского дела». Из 183 томов дела, польской стороне было передано 67, так как остальные 116, по словам военного прокурора, содержат государственную тайну." |
| Цитата |
| Не пойму смысл вопросов "кто виноват" и "кто расстрелял" когда и вина признана и виновные названы. В чем подвох ? |
| Цитата |
| Т.е. и документы опубликованные тоже подлог? |
| Цитата (анри) |
| опубликованные в 1992 документы, расстрелы производились по решению особой тройки НКВД СССР в соответствии с постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 года. |
| Цитата |
| Что касается именно этого документа, то вероятность того, что он достоверен практически нулевая. Это подделка. |
| Цитата |
| Сталин вполне мог (и должен был) кончить поляков, что он и сделал: нет поляков - нет проблемы |
| Цитата |
| Вариант же с немцами смехотворен. Сталин, даже если бы почему-то решил разобраться с поляками позднее, безусловно вывез бы их на восток. |
| Цитата |
| Откопались? |
| Цитата |
| В том что это ложь и подлог. |
| Цитата |
| в идиотском и предательском поведении горбачевских и ельцинских приспешников |
| Цитата |
| Путин не принес публичных извинений за трагедию в Катыни. Более того, он сравнил судьбу польских офицеров, растрелянных там в 1940 году, с судьбой советских красноармейцев, погибших в польских лагерях военнопленных от инфекционных заболеваний и голода в 1919-1921 годах. |
| Цитата |
| Горбаов и Ельцин врали и занимались фальсификацией документов ? С какой целью ? |
| Цитата |
| С целью очернение прошлого. |